Г. Розенталь

Мы плывем по Тирренскому морю
Мимо древних причудливых скал,
Мимо рощ в изумрудном уборе,
Мимо бухт из камней и песка.

Это море – легенды частица,
С тех далеких, забытых времен,
Когда по небу на колеснице
Несравненный летал Апполон.

Мы плывем в городок Маратея
Он лежит у подножья горы,
В неглубоком ущелье затерян
И укрыт от ветров и жары.

Здесь, как символ любви и надежды,
На высоком холме среди гор
Сам Христос в белоснежных одеждах
Свои руки над морем простер.

К этой статуе светлой, высокой
Мы пришли среди сотен людей,
Чтоб припасть к изваянию бога
И забыть о мирской суете.

Звенит капель, река ломает лед,
Ручьи бегут, снег тает на опушках.
Заводят птицы шумный хоровод,
Все громче голос роковой кукушки.

Прохладный воздух напоен весной,
На почках ив бриллиантовые слезы.
Земля укрыта влажной пеленой.
Набухли соком стройные березы.

Роняют капли первые дожди.
Зазеленела травка на пригорках.
Апрель дождем природу разбудил.
Трещат в лесу сороки без умолку.

Из почки первый вырвался листок.
Луга умыты талою водою.
Весна идет в наряде из цветов,
Все, освящая юной красотою.

В зеленой дымке майский лес.
В прогалинах отцвел подснежник.
Прохладой веет от небес.
Дерутся птицы за скворечник.

Бегут прозрачные ручьи.
Синеют голубые дали.
И солнца яркие лучи
В весенних лужах заблистали.

Весенний воздух чист и свеж,
Ни комара, ни паутинки.
Пора цветения и надежд,
И, майский лес в зеленой дымке.

Однажды, жарким летним днем
Ворона мылась на опушке
И, в лужу заглянув мельком,
Прокаркала своей подружке:
«Как я красива, как мила,
Что там фазаны и павлины.
Где встретишь два таких крыла?
Пора с меня писать картины.
А разве клюв мой не хорош?»
Она скрипела, моясь в луже.
«Пусть на орлиный не похож,
Но, вот у коршуна он хуже».
Тут мимо коршун пролетал.
Он в скверном был расположении.
Вороньи речи услыхал
И прокричал ей в раздражении:
«Как смела ты свой жалкий нос
Сравнить с моим прекрасным клювом?
Я вырву твой паршивый хвост,
Чтоб не была ты так болтлива».
Ворона в страхе вся дрожит,
Пришла в ужасное волнение,
А коршун хвост ей теребит -
Летят вокруг вороньи перья.

* * *
Мораль у этой басни есть:
Сильнейший любит только лесть.

Ворона как-то вечерком,
В лесу над речкой пролетая,
Заметила под тонким льдом
Рыбешек серебристых стаю.
Стояла осень на дворе,
Холодный ветер дул повсюду.
Мороз ударил в октябре
Внезапно и довольно круто.
Застряли рыбки на мели.
На глубину им не пробиться.
Их родичи на дно легли,
А этим уж не порезвиться.
Ворона захотела есть.
Ей рыбки очень приглянулись
Она на лед решила сесть
И клюв тяжелый в лед воткнула.
Вошла ворона прямо в раж -
Колотит клювом, как попало.
Но крепок у рыбешек страж,
Вороньих сил, как видно, мало.
Тут вспомнила она как лед
Ломал ее вороний прадед.
Он делал это без хлопот
И не был никогда внакладе.
Приметив небольшой валун,
Она над речкой с ним взлетела.
Его метнула, как гарпун,
Довольно сильно и умело.
Лед треснул, ловкая ворона
Наелась рыбы до отвала.
Вздохнула умиротворенно,
На ель усевшись, задремала.

* * *
Ворона закусила вкусно,
Вот только рыбкам было грустно.