Г. Розенталь

На рубеже веков явившись миру,
Дерзка, капризна и смела,
Не признавая никаких кумиров,
Марина в этот мир вошла.

Ее бессмертные поэмы и стихи,
Исполненные чувства и лиризма,
Моей душе понятны и близки –
Они, как искры от ее харизмы.

Вся в вихре, в действии, в поступках,
В порыве неуемных чувств,
Над Родиной, лишившейся рассудка,
Она читала свой Сорокоуст.

Она любила всей душой Россию,
Но ту, где в поле Лебединый стан.
Ее дожди прохладные,  косые
И над Тарусой утренний туман.

Я счастлив, что и мне случилось
Ее стихов испить до дна,
Как  благодать, как Божью милость,
Как чашу терпкого вина…

В Елабуге сегодня листопад.
Здесь в небеса ушла душа Марины.
Но, что же так притягивает взгляд?
А это вдохновенный куст рябины!

В Провансе,  в  лучезарном Арле,
Где царствует порывистый мистраль
И солнце отливает желтым цветом,
Винсент писал свои великие полотна.
Вот здесь, под небом Арля,
Душа его слилась с  природой,
Которую любил он беззаветно,
Безумной, неземной любовью.
Здесь написал он все свои шедевры.
В них желтый цвет царил средь прочих красок.
Цвет солнца был его любимым цветом,
И даже звезды на его полотнах,
Сияли, словно маленькие солнца.
У Блока есть такие строки –
«Дневная ночь  объемлет нас.»
Как – будто он писал о «Звездной ночи»,
Прекраснейшем творении Ван Гога.
Да, здесь поэзия и живопись сомкнулись
И, может быть, в такое вот мгновенье
Им создан был чудесный «Сад поэтов»,
Где воплотилась давняя мечта Винсента
О единении художников с природой.
Промчались годы творческих терзаний,
Ему осталось жить совсем немного,
А он писал картину за картиной,
Как – будто выполняя волю Бога.
Но страшная болезнь съедала разум
И пробил час последний в его жизни.
Цвета погасли  в раненом сознанье –
Сначала синий, красный и зеленый,
Потом его любимый желтый.
Он перешел от света к тени.
Палитра сверхъестественного цвета
Вдруг навсегда погасла.
Он умер, но вот здесь, над полем в Арле
Живет душа Великого Вон Гога.

Если кошка утром не пришла домой, значит ее роман затянулся.
*    *    *
Если утром не пришел домой кот, это ничего не значит.
*    *    *
Если утром не пришла домой жена, ищи другую жену.

Декабрь дышит лютой стужей,
Белеют снежные поля.
Колючий ветер в небе кружит,
Укрыта саваном земля.

Склонились белые березы,
Застыв на просеке лесной.
Река закована морозом
В тяжелый панцирь ледяной.

Природа вся в оцепенении,
Под снегом спят река и лес.
Они застыли без движения,
Лишь стужей веет от небес.

И только старая ворона,
Усевшись слету на забор,
Внимательно и оживленно
Осматривает зимний двор.

И, обнаружив корку хлеба,
Стремится к ней поближе сесть.
Ей не до стужи, не до неба.
Зима – зимой, а надо есть.

Журавли пролетели и исчезли вдали.
Я стою, а вокруг шелестят ковыли.
В этом шелесте слышу осеннюю грусть.
Журавли улетели на юг,  ну и пусть.
Пусть завьюжит, заснежит по долам зима,
Возведет из сугробов в лесах терема.
Лихо тройкой промчится под звон бубенцов,
Снова тучи наполнит тяжелым свинцом.
Заморозит озера и лесные пруды,
До весны закует их в прозрачные льды…
А пока еще осень и не скоро зима,
Я влюблюсь и,наверно,опять без ума!